Здесь, где окна все – бойницы

Здесь могли быть мечети и медресе.
Двести лет крепостям фронтовой полосе.
Здесь и ныне воюет любое село,
Жадным русским с Кавказом всегда не везло.

Закружилась юлой от избытка огня
И в конец захлебнулась империя.
Но свободы вдохнув, встала дыбом Чечня,
И клыками рванула Ичкерия.

Двести лет видят горы чужие заставы.
Горы — лучший свидетель и знают, кто правый.
Кремль пишет указ: надо горы сравнять!
Всех поймать, всем молчать, гордость гор поменять,
На покорность равнин и степей пустоту,
А на каждую улицу — по блокпосту.

И солдат, спрятав совесть в свинячий сапог,
В БТРы вжимаясь от страха,
День считает за три и сбежал, если б смог,
Но преграда им — воин Аллаха.

Рабство лишь от Аллаха, врагам вопреки;
Вопреки всем запретам, убийству народа.
А свобода для горцев — вода для реки.
А империя рухнет под горной породой.

*   *   *

Саранча с имперским воем
Упилась «святой водой».
Это путин строй за строем
Гонит русских на убой.

Здесь, где окна все — бойницы,
Здесь, где смерть таят кусты,
Здесь, глотнув чужой землицы,
«Миротворные» убийцы
Превращаются в кресты.

Елена. Крым

КЦ