KavkazCenter - Сумасшедшая Россия

Сумасшедшая Россия — вчера и сегодня

Этот небольшой рассказ составлен мною со слов человека, воевавшего в Чеченской Республике. Не похоже ли изложенное в нем на российские мирные реалии?

Intro

В 2001 г. мы стояли недалеко от Грозного, в селении Старые Атаги. Село довольно большое — кроме того, мы практически не знали ни названий улиц, ни их расположения — поэтому, когда группа, находящаяся в другом доме, звала нас на подмогу, мы долго плутали в поисках цели, оглядываясь по сторонам и повторяя про себя — «Только бы не убили, только бы не убили»..Днем на улицах пусто, все сидят по домам в ожидании «зачищающих», спросить не у кого…А тут еще какой-то идиот — впоследствии так и не выяснили, с чьей стороны — пальнул в высоковольтную вышку, единственную на все село — после чего вырубилось электричество, исчез свет. Вообще-то, произвести наладку — дело одного дня, но никому было не нужно. Справляетесь без света- вот и отлично, значит не ст0ит тратить ресурсы на восстановление. Так и работали.

Зачистки

На зачистках приходилось бывать не раз. Вот так это обычно происходит — БТР подъезжает к воротам дома, хозяевам которого «не повезло» принимать незванных гостей, выходит группа человек в 10 — среди них чеченская милиция, наши из МВД, военные и несколько ФСБшников. Военные обходят участок с двух сторон, проверяя — нет ли схронов, а мы сразу заходим в дом. Дома у чеченцев богатые, с нищей русской глубинкой не сравнить — из красного кирпича, заборы высотой с человеческий рост, кое-где понатыканы спутниковые тарелки…

Отношение к нам, конечно, различалось. Иногда приглашали попить чай с хозяевами, а иногда и вовсе не разговаривали — причем это отношение коррелировало с тем, насколько богатый дом приходилось «зачищать». Чем богаче хозяева, тем с большим презрением они к нам относились. А бывали и совсем курьезные случаи — так, одна женщина (не помню уже сейчас национальность, но едва ли чеченка:)), буквально бросилась мне на шею — «Боже, как хорошо, что вы пришли!»

Если самих хозяев не оказывалось дома, только родственники или знакомые, присматривающие за домом в их отсутствие, то открывалась настоящая «свобода для маневров» — а именно утаскивалось и разворовывалось все, что плохо лежало. Воровали в основном военные, нам — милиции — ничего не перепадало вообще, да и не привыкли мы беспардонно хапать чужое добро — все-таки на гражданке с этим строго было. Понабрав «трофеев», доблестные и вечно обделенные служители родины тащили их в БТР и пихали туда — порой «зачищенного» было так много, что сами солдаты уже не могли поместиться внутри и ехали на броне. Конечно же, никакой «дележки» после не было — военные забирали все себе, и лишь одному Аллаhу известно, куда они потом девали добытое столь «законным» способом добро.

Это размежевание сохранялось перманентно — так, обедали тоже все по отдельности — ФСБшники в своем углу, милиция — в своем, военные- тоже отдельно; ну и чеченская милиция (местными называемая не иначе как «марионетки»), помогавшая в зачистках, также старательно дистанцировалась.

Изымалось при зачистках, как уже было сказано, все, что плохо лежит, однако непосредственно в «штаб» (так громко именовалось наше 2-х этажное здание с двумя подъездами, окна которого чьей-то хозяйственной рукой были заткнуты одеялом изнутри) только однажды поступил монитор да системный блок старого, еще х86 ПК, без жесткого диска. Все остальное оперативно исчезало в неизвестном направлении.

А дань мы возьмем конями. Железными.

Отдельная история была с машинами. Придя как-то в один из домов с. Старые Атаги, мы увидели во дворе практически новую девятку, на которую не нашлось документов. Хозяин, как оказалось, уехал ненадолго в Грозный — купить, по словам родственников, «какую-то маленькую детальку для автомобиля». Знал бы он, что ждало его железного коня впереди — точно никуда бы не поехал.

Военные сначала зачем-то вынули и разбили аккумулятор, прокололи колеса и…решили везти машину к штабу. Подогнали БТР, попытались прицепить к нему (хотя ни троса, ничего не было). Кое-как у них это получилось — но, протащив некогда новую машину по всему селу, варвары окончательно ее раздолбали. Сначала от несчастной жертвы отечественного автопрома отвалился бампер, пришлось переворачивать и цеплять заново…Ествественно, что до штаба доехало «корыто».

В другой раз каким-то ветром принесло большую шишку из ФСБ, товарища с нехилыми амбициями и серьезными деловыми запросами. Он ходил по дворам, присматривая себе и друзьям транспортные средства, а потом просто сказал — «Мне, пожалуйста, вот эту машину, еще эту, и отсюда тоже можно взять..Так, в том дворе видел неплохую — везите сюда. Документы, говорите, на них есть? А меня не волнует — я сказал: «Везите!» — значит, везите. Выполнять!».

Бойцы невидимого фронта

Вообще ФСБшники — это самые настоящие псы войны, кровожадные и беспринципные. Если милиция в основном просто смотрела на происходящее с долей типично гражданского удивления, военные грабили и менялись (на носки, еду и прочее могли сменять патроны, гранаты, стоившие в то время буквально 25 р.), то ФСБшники просто убивали. Им было совершенно неважно, как, где и кого — а главное, они оставались безнаказанными во всех случаях. ФСБ — SS России, «элита оккупации», бойцы которой всегда выходят сухими из любой грязи и крови — до тех пор, пока жива Россия. Им всегда — даже после войны, когда Кадыров-младший со своей «волей чеченского народа» заставил пересмотреть оправдательный приговор тройке «Ульман-Аракчеев-Худяков» — удается остаться безнаказанными. На мой взгляд, при рассмотрении дел обвиняемых в совершении тяжких преступлений следует всегда обращать внимание, не служил ли тот или иной обвиняемый во время т.н. «контр-террористической операции» в ФСБ — именно этот факт в значительной мере должен способствовать признанию его как виновного.

Помню, как ФСБшники пытали человека, признанного «участником незаконных бандформирований». Отошли в угол, встали по периметру вшестером и принялись жестоко избивать. Побьют несколько минут — поговорят, опять побьют. Бросив взгляд на то место, где проводился этот допрос-пытка, я увидел, что «боевик» роет землю. Участь его была отныне ясна — к сожалению, для ФСБшников такого рода приказы — это не психологический прием допроса, а всего-лишь понятное желание не выполнять лишнюю работу. Война — не фильм «Бригада», ТУТ ВСЕ ПО-НАСТОЯЩЕМУ, и рытье могил — тоже.

Outro

Конечно, ежедневное созерцание такой правды жизни не могло не сказаться на психическом здоровье бойцов, что проявилось незамедлительно. Вечером в штабе один из сослуживцев, выдернув из гранаты чеку, бросил ее прямо на пол — к счастью, все успели вовремя ретироваться и только поэтому никто не пострадал. Не разобравшись, пьяная солдатня схватила сначала одного, по их мнению, «виновника», избила его, но потом кто-то догадался, что гранату бросали из другого угла и соответственно, избитый бедолага тут не причем. Когда поймали настоящего виновника, на полном серьезе собрались вывести его во двор и расстрелять — если бы не командир, сохранивший хоть какую-то выдержку и здравый смысл, не воспрепятствовал, приговор исполнили бы незамедлительно. Зато уже наутро весь отряд собирал деньги для тронувшегося умом, чтобы его комиссовать — ибо в бюджете денег на то не предусмотрено.

—

С каждым из вышеперечисленных пунктов можно провести совершенно однозначные, наблюдаемые нами теперь и в мирной жизни параллели.

Во-первых, расхлябанность, халатность и наплевательство как определяли, так и продолжают определять российскую действительность. Полагаю, каждый из живущих в России неоднократно сталкивался с неработающим или практически бездействующим транспортом, доживающей последние дни сферой ЖКХ, умирающим сельским хозяйством… Разумеется, на это предусмотрены стандартные ответы наподобие — «Нет финансирования», «Можете же так жить — вот и живите», «Радуйтесь тому, что есть». Но ведь рано или поздно все равно наступает коллапс, катастрофа — не поэтому ли «штаб», описанный в рассказе очевидца, в итоге обстреляли из минометов, и никто так и не понял, откуда шел огонь. А стоявшая по соседству часть, наотрез отказавшаяся помочь подкреплением (еще один пример разобщения ведомств), предложила в этой ситуации…посветить ракетами, «раз у вас света нет». Собственно, что и требовалось доказать.

Во-вторых, все больше жителей РФ получили возможность ощутить «радость» зачисток на себе — постоянные обыски с изъятием, особенно дорогостоящей компьютерной техники, теперь стали непременным атрибутом, отличащим несогласного с политикой властей от лояльного обывателя. Надо ли говорить, что эти вещи не возвращаются годами, даже если они не представляют абсолютно никакой ценности для следствия; а скоро — не исключено — будут и вовсе присваиваться государством как «орудие инакомыслия».

В-третьих, многим наверняка известна история с угоняемыми из Москвы дорогими машинами. Суть ее в том, что продать их потом на внутрироссийском рынке (например, в Центральном, Северо-Западном и Приволжском округах) почти нереально, разбирать на запчасти — невыгодно, остается только…гнать эти автомобили по федеральной трассе Москва-Дон в южные республики — дескать, там искать не будут. Поистине, время разбрасывать камни- время собирать камни.

В-четвертых…а в-четвертых, отзываться плохо о прославленных служителях ЧеКа в государстве российском теперь себе дороже, ибо весьма опасно — а их методы, разумеется, изменились не особо, будучи заимствованными еще от товарища Дзержинского и единоплеменных ему красных комиссаров, утопивших страну в крови мирных граждан. Теперь, несмотря на их мнимые усилия, значительное количество дел -например, тот же пресловутый «Невский экспресс» — остаются нераскрытыми, но зато чекисты продолжают получать ордена, прибавки, повышения…Хотя конечно, государство в данном случае можно понять — если пса плохо кормить, он вообще перестанет служить.

Подводя итог вышесказанному, можно констатировать очевидное. Да, Россия сошла с ума, но у нее, в отличие от комиссованного солдата из рассказа очевидца, нет обратной дороги. Граната уже брошена — осталось только дождаться, когда она разорвется.

Источник: Nibaal