19 летнего солдата из Татарстана Радика Хабирова привезли из российской армии в состоянии комы и крайней степени истощения: сейчас он весит около 30 килограммов. Ни военные медики, ни командиры войсковой части N 96504 не объяснили отцу солдата, что случилось с его сыном, сообщает издание «Вечерняя Казань».
По словам отца солдата, который отслужил около 1 года, Саитгарая Хабирова, воспитывающего в одиночку двоих детей, когда Радику пришло время идти в армию, военно-врачебная комиссия признала его совершенно здоровым. Он с детства занимался спортом, после службы собирался и работать, и учиться — в Казанском авиационном институте на заочном (до этого Радик закончил авиационный техникум). Его старший брат, Марат, который ушел в армию чуть раньше, писал, что служится ему хоть и трудно, но терпимо, и советовал младшему не тянуть со службой.
Последнее письмо от Радика пришло в Казань в конце ноября прошлого года. Он писал, что закончил «учебку» в Саратове, получил звание младшего сержанта и 20 ноября приехал в Тоцк — к месту дальнейшего прохождения службы. Сообщал о своих планах отправиться на следующий год в «горячую точку» на полтора года.
«Через месяц мне сообщили, что 27 ноября мой сын самовольно ушел из части, — рассказал Саитгарай Хабиров. — К нам домой из Авиастроительного военкомата приходили, проверяли, нет ли сына дома. А 28 февраля пришла телеграмма, что Радик находится в госпитале в состоянии комы».
По словам Хабирова, когда он после полугодовой разлуки увидел сына, то заплакал. Перед ним на больничной койке лежал скрюченный, обтянутый кожей скелет. Раньше такое ему приходилось видеть только по телевизору — в фильмах про фашистские концлагеря. У Радика не было сил даже дышать самостоятельно: легкие работали лишь за счет искусственной вентиляции.
Отцу объяснили, что его сын якобы вернулся в часть 20 декабря и был помещен в психиатрическое отделение госпиталя части с диагнозом «расстройство адаптации у акцентуированной личности». Потом прибавилось еще два диагноза — «двусторонняя пневмония» и «синегнойная инфекция». А ночью 22 января Радик чуть было не покончил с собой: его едва успели вытащить из петли, которую призывник скрутил из простыней.
«Почему мне сразу не сообщили, когда сын покинул часть или хотя бы — когда попал в госпиталь? — заявил отец солдата. — Почему офицеры не захотели выяснить, где Радик пропадал в течение двадцати с лишним дней? Я думаю, что если даже он убежал из части, то только из-за чьих-то издевательств и побоев. И его специально где-то держали столько времени — чтобы синяки прошли. Вот и додержали!»
Во внезапное помешательство сына как «акцентуированной личности» Хабиров не верит. Ведь подобное заболевание не относится к ряду внезапно возникших, а призывник с таким диагнозом попадает под графу «ограниченно годен к службе в армии». Правда, военврачи признали, что остальные заболевания младший сержант Хабиров приобрел во время прохождения военной службы — вернее, всего лишь за месяц ее прохождения, так как в справке, выданной Радику по окончании «учебки» в Саратове, в 16 графах проставлено «здоров».
За несколько месяцев Радик немного прибавил в весе, а главное, как заверили Хабирова военные медики, хоть и не полностью выздоровел, но больше не нуждался в лечении в условиях стационара. Поэтому так и не вышедшего из состояния комы солдата военврачи передали на руки отцу. Правда, санитарную перевозку до Казани обеспечили бесплатно и даже выделили «выздоравливающему» медсопровождение.
Хабировым пришлось организовать госпиталь на дому. А недостаток медицинской техники они заменили подручными средствами. Вместо катетера — бутылочка с трубочкой, а мокроту из гортани Радика, чтобы тот не задохнулся, отец откачивает с помощью пылесоса. «Мы готовим ему протертые супы, разные питательные смеси, — рассказал отец. — Соки Радику всякие даем, витамины. Каждые три часа кормлю. Даже ночью».
Отдел сотрудничества и СМИ
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
